Как комдив Макарив Яр «поднял»
На родине Олександра Пархоменко я узнала тайну волшебных крынок и почему советского командира похоронили без.. головы.
Легендарными «герои» гражданской войны становились исключительно после того, как о них снимали кино. Скажем, в Красной армии было до сотни дивизий; начдивов – еще больше. Однако скольких командиров мог назвать рядовой советский обыватель? Чапаева, Щорса. Ну, еще Котовского, который «дорос» лишь до комбрига. Пархоменко – именно из этой киношной «когорты». Фильм, снятый в грозовом 1942-ом уроженцем Мариуполя Леонидом Луковым, так и назывался: «Александр Пархоменко». О добродетелях фильма пусть судят критику; здесь интересно другое: даже в советские времена народ больше «цитировал» не так главного героя, как его «антипода», Нестора Махна в исполнении Бориса Чиркова: «Дорого, братцы, дорого.».
Олигархи живут, но не помогают
Родился будущий комдив в Макаровому Яра Словъяносербского уезда Катеринославской губернии. Тогда село стояло на пределе с Областью Войска Донского; сегодня оно стоит на границе с Россией (и все с тем же донским «войском»), только называется по-другому: Пархоменко. И так же раскинулось на своих живописных холмах над Сиверским Донцем. Если бы не знать, что Донец уже успел вобрать по пути все выбросы Донбасса и Харьковщины, можно было бы назвать эту местность раем.
Малая родина – по-видимому, из последних сил (и средств) – честь имени своего уроженца поддерживает. По крайней мере село выглядит намного чище и впорядкованишим, чем околицы областного центра. Сельский председатель Николай Семенцов подтвердил: средств дотационному сельсовету (какой подчинено аж восемь сел – больше всего в Краснодонскому районе) выделяют маловато. Поступлений от двух местных ООО и нескольких фермеров набегает немного больше 300 тысяч, а в ведении сельсовета – «районных» размеров Дворец культуры, больница плюс три ФАПи по селам, школа, детсады.
- Николай Александрович, у вас здесь замечательная природа, Сиверский Донец. По-видимому, олигархи областного уровня здесь охотно селятся?
- Живут. В Кружиливци, в Новокиивци. Есть и в Пархоменко.
Помогают?
- Нет..
Чтобы объехать все свои села, председателю придется наматывать на колеса своего «Жигуля» по 46 км. На такой необозримой территории нашлось место не только хлеборобам и олигархам, но и газовике из «Шебелинкагазвидобування». Точнее, одному из подразделений компании. Вот только зарегистрированное предприятие в Харькове, поэтому налоги платит к харьковской казне. Впрочем пользу от такого соседства пархоменкивци почувствовали зимой. Во время пурги именно газовидобувники взяли на себя расчистку сельских улиц и подъездных путей. А вот своим газом с крестьянами неделящиеся, по крайней мере бесплатно.
Столица гончарства
Когда-то в Пархоменко работал колхоз-миллионер. На стене сельсовета, рядом с главной вывеской, висит памятная доска: «Село награждено дипломом ВДНГ СССР за наилучшую застройку и благоустройство (1978)».
- Это, в первую очередь, заслуга председателя колхоза Федора Корсуна. Он возглавлял его из 1962-го до самой смерти в 79-ом. К нему здесь даже дороги не было, – объясняет председатель.
- А мне казалось, все это благодаря Александру Пархоменку. Люди уважают земляка?
- Да нет.. Я, когда сюда приехал, жил на квартире у одной бабушки. Она его хорошо знала. Говорила, бандит, который вовремя присоединился к красным. Махно был намного более крут его. И в умственном смысле, и в организационном. Но Махно проигнорировал власть, а власть этого не любит..
Впрочем одним Пархоменку село таки благодарит: здесь работает роскошный музей. Посвященный легендарному начдиву, но не только.. Хату Якова Пархоменко на глазах отца (он тогда еще был жив) во время наступления Красной армии сожгла «Катюша», но в 1954-ом жилища возобновили, а позже пристроили современный экспозиционный зал. Интересно, что теперь о жизни и подвигах Пархоменко рассказывает экспозиция в пристройке, а собственно в хате разместился музей, посвященный основной «специальности» старого Макарового Яра – гончарству.
- За переписью 1885 года, – говорит директор музея Таисия Блюм, – в селе насчитывались три сотни дворов, в которых жило 239 гончаров. Село считалось центром гончарства в Восточной Украине. Практически все население этим занималось, производя до 100 тысяч единиц разной глиняной посуды за год.
Село учредили еще в 1660 году запорожцы – Таисия Васильевна ссылается на приказ коша разместить на одном из здешних холмов части Суходильского пикета для наблюдения за перемещениями татарской орды, и уже за 18 лет «пикетчики» отправляли к Бахмуту обозы с зерном и другим продовольствием. А в 1738 году запорозький старшина Макар Безродний «с семьей и челядью» учредил здесь зимовщик, вокруг которого начали селиться другие люди. В честь Макара поселение и получило свое первобытное название.
Кстати, выжигать горшки из местной глины начали еще запорожцы. Таисия Васильевна откопала по обрывам над Билоусовим ручьем, который течет в Сиверский Донец, так называемые горны еще XVIII века. А также остатки казацких поселений :
- Еще интересная находка – казацкие бордюги. 350 лет тому назад казаки жили поблизости Иванивки, там мы начислили 22 жилища. Так идешь – холмик, смотришь: отверстие; заглянул – а там комната, большая, метры из два высотой. Но на раскопки денег нет.
Волшебный пупок
Яков Семенович Пархоменко тоже был гончаром, потому его хата традиционно разделена на две части. В меньшей он жил сам с дружиной и пятью детьми (еще четверо умерли младенцами), а в больше расположилась мастерская. Здесь хранили запасы глины, гончарный круг, а также пъятрила. Кто слышал такое слово? Это – полки под потолком, на которых гончар расставлял свою еще не выжженную «продукцию». Можно было ставить горшки и на пол, но – тщательным образом вычищенную. Потому что, если к дну или стенкам горшка прилипал, например, мергель (разновидность мела; местные гончары называли это несчастье), он насачивался влагой и в печи мог просто взорваться, разорвав горшок.
В целом в гончарстве, как и в любой другой профессии, огромное количество своих секретов. Экскурсовод даже рассказала, что у местных женщин огромной популярностью пользовались волшебные крынки. Делать их могли лишь отдельные мастера, и выбрать такой между сотен на ярмарке могла не каждая хозяйка.
- Женщины опускали руку в крынку и, нащупав конусообразное повышение (гончары называли его «пупочек»), садились на коленях и читали молитву. Потом платили, не торгуясь, и несли крынку домой. Здесь опять молились, обмазывали горшок маслом, сыром или жидким ржаным тестом, рисовали крестик и ставили в печь. После печи обдавали кипятком. Вот после этого и начинались чудеса..
Чудо заключалось в том, что слой сливок в такой крынке всегда был заметно толще, чем в обычных. Даже если молоко в них хранилось от одной и той же коровы. Кто был волшебником – мастер или женщина – мысли разделились. Очевидно, по селам женщины и до сих пор боятся обвинений в ведьмовстве и потому возлагают «ответственность» за чары на гончаров. Хотя Таисия Васильевна сама сегодня не только занимается гончарством, но и учит этому искусству местных детей в студии. Пять лет тому назад умерла дочь одного из последних, еще «тех», макаровоярских мастеров Алексея Артюшенко и завещала свою усадьбу студии. Теперь сюда на экскурсии возят детей аж из Луганска.
Когда-то, в 1926-33 годах, в Макаровому Яра работала кустарно-промышленная керамическая школа, где деть не только получали специальность, но и среднее (на то время – семиклассную) образование. Очевидно, неплохая была школа – в переходе музея стоят скульптуры, подаренные ее выпускницей, заслуженным художником Украины Ниной Тригубовой. А рядом на столе изложено роскошное «Керамологичне трикнижжя «Гончарный сдвиг Донбасса», посвященное Макаровому Яра и его мастерам. Изданные книги не кое-где, а в столице украинского гончарства – Опишниму.